Stories

The Government of Türkiye, under the umbrella of the G20 Global Land Initiative at the United Nations Convention to Combat Desertification (UNCCD), convened G20 members, current and incoming COP presidencies, partner agencies, relevant initiatives and UN entities for the Antalya Dialogue.

Drought does not arrive with sirens. It builds quietly—through drying soils, shrinking water supplies and wilting crops—until its impacts ripple across farms, cities and entire economies. By the time it is fully visible, the damage is often already widespread and costly, affecting everything from food and energy production to transportation and health.With droughts projected to affect three in four people worldwide by 2050, and three quarters of the world’s land already permanently drier due to unsustainable land management and climate change, how should countries act to prevent drought from escalating into crisis?Much like the Human Development Index reshaped how countries understand progress, the new Drought Resilience Index aims to provide a clear, shared benchmark to help governments manage drought risk and prevent irreversible impacts—including lost lives and shattered livelihoods.Now under development through the United Nations Convention to Combat Desertification (UNCCD), the International Drought Resilience Alliance (IDRA) and partners, the index is designed to give decision-makers a clearer picture of where vulnerabilities lie —helping them assess preparedness, create policies and act before drought turns into disaster.A three-day  workshop recently hosted by the European Commission Joint Research Centre in Italy brought together a wide range of international partners—spanning multilateral, scientific, academic, technical, and government institutions—to fine-tune the tool, which is expected to launch as part of a broader AI-powered data visualization platform.We spoke with Edgar Gutiérrez-Espeleta, senior policy consultant at UNCCD advising on the development of the tool, to understand how the Drought Resilience Index works—and why it could reshape how countries prepare for a new drought era. From data overload to clarityThe Drought Resilience Index, part of the broader International Drought Resilience Observatory (IDRO), is designed to turn complex and fragmented data into simple scores that policymakers can use to make decisions. “Drought is one thing. Resilience to drought is another,” says Gutiérrez-Espeleta.  “The aim is to help countries assess their capacity to anticipate, prepare for and adapt to drought, and to highlight where action is most needed so they can use limited resources effectively.”To capture this, the Drought Resilience Index is built around three dimensions: anticipation, preparation and adaptation. These reflect the full lifecycle of drought risk. Each dimension is assessed across four areas that shape resilience: the built environment; the natural environment, including soils, forests and wetlands; communities; and the economy —together offering a multidimensional picture of how well countries manage drought risk.Across each of these areas, experts identify one or two indicators to capture the most critical aspects of resilience, drawing on available, UN-vetted global datasets. These indicators are then standardised and combined into a composite score, enabling countries to assess their capacity to manage drought risk.For example, in anticipation, the health of ecosystems—such as forest cover or watershed integrity—can indicate how well the natural environment buffers drought impacts. In preparation, the efficiency and reach of water supply systems reflect the capacity of the built environment to conserve and distribute scarce resources. In adaptation, the share of livelihoods diversified beyond water-intensive activities shows how well the economy can withstand recurring drought conditions.“Low scores act as warning signals, pointing decision-makers to areas that require urgent attention,” explains Gutiérrez-Espeleta.Built through collaborationThe index is not being developed in isolation. It builds on years of work within the UNCCD’s Science-Policy Interface and has been shaped through consultations with top drought resilience experts from different regions, including the European Union’s Joint Research Centre, the US National Drought Monitor, the World Meteorological Organization and Yale Center for Ecosystems and Architecture.In the lead up to the 17th session of the Conference of the Parties to the UNCCD (UNCCD COP17), specialists are refining the selection of indicators, assessing available datasets and ensuring that the index is both scientifically robust and practical for policymakers.One of the key challenges is data availability. Not all countries have the same level of information, and some indicators may only exist for some parts of the world.“We are starting with the best data currently available and building from there,” Gutiérrez-Espeleta says. “As the index evolves, it will also help drive stronger and more comprehensive data collection, as has been the case with the Human Development Index.”A tool shaped by experienceThe idea for the Drought Resilience Index is rooted in experience. In 2015, as Costa Rica’s Minister of Environment, Gutiérrez-Espeleta faced a severe drought that demanded urgent, cross-sector decisions—but without a clear overview, it was difficult to prioritize action. That gap is what the Index is designed to fill. By bringing diverse data into a single framework that everybody can understand, it helps policymakers identify where systems are weakest and where action is most needed—offering, in his words, “a way to quickly see the big picture.”Rather than prescribing solutions, the Index works as a signal, highlighting where problems are most acute and pointing decision-makers towards the areas that require attention.The ambition is simple. When ministers see it at COP17, Gutiérrez-Espeleta hopes their reaction will be immediate: “This is what we needed.” From there, governments can mobilize resources and act—because while drought cannot be prevented, the vulnerability of people, economies and ecosystems can be greatly reduced.Photo : Participants at the IDRO Drought Resilience Index workshop hosted in Italy by the European Commission Joint Research Centre, including representatives of: Yale Center for Ecosystems and Architecture, National Center for Meteorology of the Kingdom of Saudi Arabia, World Meteorological Organization, United Nations Environment Programme, United Nations University Institute for Water, Environment and Health, Global Water Partnership, US National Drought Mitigation Center, NASA Goddard Space Flight Center, CIMA Research Foundation, Sahara and Sahel Observatory, CSIC-CEBAS, Ministry of Ecological Transition and Demographic Challenge of Spain, Ministry of Environment and Sustainable Development of Senegal, Center for Hydrometeorology and Remote Sensing, UK Centre for Ecology & Hydrology, Deltares, International Rice Research Institute,  IGAD Climate Prediction and Applications Centre, University of Southern Queensland, UNEP-DHI Partnership, Tree Aid.

Нагрузка на земельные ресурсы, продовольственные системы и водные ресурсы увеличивается по всему миру, и на этом фоне подготовка к семнадцатой сессии Конференции сторон (КС-17) Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием (КБО ООН) выходит на новый этап. В ходе двухдневного визита в Улан-Батор Исполнительный секретарь КБО ООН Ясмин Фуад провела ряд встреч с руководством Монголии, с целью придать новый импульс подготовке к КС-17, которая пройдет в Улан-Баторе с 17 по 28 августа 2026 года под девизом «Восстанавливаем земли, возрождаем надежду». Подготовка к конференции проходит на фоне растущей нагрузки на землю и природные ресурсы в целом. До 40 процентов земельных ресурсов в мире уже подвержены деградации, что подрывает производство продовольствия, доступность воды и источники средств к существованию. Одновременно с этим с 2000 года засухи участились почти на треть, создавая дополнительную нагрузку на общины, особенно в засушливых регионах, где выживание людей напрямую зависит от состояния земельных ресурсов. Ущерб мировой экономике только от засухи уже составляет не менее 300 миллиардов долларов США в год, а ее последствия имеют каскадный эффект для продовольственных систем, производственно-сбытовых цепочек и источников средств к существованию. От глобального вызова — к национальной реальности Для Монголии эти вызовы не абстракция. Почти 77 процентов земельных ресурсов страны подвержены деградации, а все более частые засухи, за которыми следуют суровые зимы, усиливают нагрузку на животноводство — основу экономики и образ жизни примерно для трети населения. Эти процессы отражают и более широкие мировые тенденции. Пастбищные земли, покрывающие более половины поверхности суши Земли и обеспечивающие средствами к существованию около двух миллиардов человек, все сильнее испытывают нагрузку из-за изменения климата и неустойчивого землепользования: до половины таких территорий уже подвержены деградации либо находятся под угрозой деградации. Снижение плодородия почв, ухудшение их способности удерживать влагу и деградация экосистем уже сказываются на производстве продовольствия, доходах и устойчивости. В то же время предпринимаются меры в ответ на эти вызовы. Национальные инициативы в области восстановления земельных ресурсов, управления пастбищами и устойчивых систем животноводства помогают с ними справляться и показывают, что экологическая и экономическая устойчивость могут идти рука об руку. Конференция с акцентом на результат Во время визита обсуждались не только организационные вопросы КС-17, но и то, как обеспечить, чтобы конференция принесла конкретные, измеримые результаты. Речь идет о наращивании инвестиций в восстановление земельных ресурсов и повышение устойчивости к засухе, укреплении устойчивых продовольственных систем и поддержке общин, находящихся на переднем крае деградации земельных ресурсов. «Здоровые земли — основа продовольственной безопасности, источников средств к существованию и стабильности, — заявила Исполнительный секретарь КБО ООН д-р Ясмин Фуад. — Подготовка к КС-17 сейчас вступает в решающую фазу. Совместно с Монголией мы работаем над тем, чтобы конференция принесла реальные результаты — от наращивания инвестиций в восстановление земельных ресурсов и повышение устойчивости к засухе до укрепления продовольственных систем и поддержки общин, находящихся в зоне наибольшего риска». Руководство Монголии подтвердило свою приверженность тому, чтобы проведение КС-17 привело к ощутимым результатам, и подчеркнуло важность скоординированных действий и последовательной вовлеченности в предстоящие месяцы. «Опустынивание — это проблема, затрагивающая условия жизни каждого гражданина нашей страны. Поэтому Правительство Монголии ставит зеленое развитие в число национальных приоритетов. Мы намерены внести закон об изменении климата в Великий государственный хурал, продвигать политику зеленого развития на глобальном уровне, привлекать инвестиции и создавать новые возможности, а также ускорять развитие инфраструктуры и реализацию проектов». — Учрал Ням-Осор, Премьер-министр Монголии Почему это актуально Деградация земельных ресурсов и засуха все чаще рассматриваются как системные факторы, усиливающие существующие риски. Они обостряют конкуренцию за земельные и водные ресурсы, ставят под угрозу источники средств к существованию и могут способствовать вынужденному перемещению населения и росту нестабильности. Во многих регионах мира эта нагрузка уже напрямую связана с ростом продовольственной нестабильности и усилением социально-экономического давления. Когда земельные ресурсы больше не способны обеспечивать жизнь общин, последствия ощущаются на всех уровнях — от местного до национального. Их воздействие выходит далеко за рамки экологической повестки, затрагивая продовольственные системы, экономическую устойчивость и общественную сплоченность, особенно в регионах, которые и без того испытывают значительную нагрузку. Поэтому ответ на эти вызовы — это не только экологический приоритет, но и задача развития и экономики. Это также инвестиция в стабильность, позволяющая снизить нагрузку на ограниченные ресурсы, укрепить источники средств к существованию и повысить устойчивость общин. В преддверии КС-17 На КС-17 соберутся представители правительств, финансовых структур, научных кругов, гражданского общества и бизнеса, чтобы придать новый импульс усилиям по восстановлению земельных ресурсов и повышению устойчивости к засухе. Среди ключевых приоритетов — наращивание финансирования, повышение готовности к засухе, продвижение устойчивого управления земельными ресурсами и повышение роли пастбищных земель и пастбищных сообществ, особенно в контексте Международного года пастбищных земель и пастбищных животноводов в 2026 году. Будучи первой из Конференций сторон Рио-конвенций, проходящих в этом году, КС-17 созывается в момент, когда масштаб трудностей уже очевиден — как очевидна и цена бездействия. Теперь главный вопрос — как превратить обязательства в конкретные результаты и добиться, чтобы решения доходили до местного уровня. Для Монголии, где последствия деградации земельных ресурсов и засухи остро ощущаются, речь идет не об абстрактных целях, а о конкретных шагах на ближайшую перспективу и нацеленности на практические действия, призванной стать наследием КС-17. Запросы СМИ Пресс-служба КБО ООН: press@unccd.int О Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием (КБО ООН) — глобальное видение и голос в защиту земель. Она объединяет правительства, ученых, политиков, частный сектор и местные общины вокруг общего видения и глобальных действий по восстановлению и устойчивому управлению землями мира ради благополучия людей и планеты. КБО ООН — это не только международный договор, ратифицированный 197 Сторонами. Это многостороннее обязательство по противодействию текущим последствиям деградации земельных ресурсов и по формированию будущей культуры бережного отношения к земле для обеспечения всех людей продовольствием, водой, жильем и экономическими возможностями на справедливой и инклюзивной основе. 

UNCCD Executive Secretary Dr. Yasmine Fouad visited the students of TH Köln with a simple message: land belongs to all of us.

Standing on a rocky stretch just outside Riyadh, the land opens out in every direction, sand, stone and dry air, with little to interrupt it. It is a landscape shaped by scarcity, where water is limited and vegetation survives under pressure. That strain is increasing as temperatures rise and rainfall becomes more unpredictable.This pressure is not unique to Saudi Arabia. Globally, land degradation is accelerating. It affects up to 40 per cent of the land globally and puts nearly half of humanity at risk, even as countries have committed to restoring one billion hectares by 2030.In this context, Saudi Arabia, in just four years, has restored its first one million hectares of degraded land under the Saudi Green Initiative, its national programme launched as part of Vision 2030 to scale up land restoration, increase vegetation cover and strengthen ecosystem resilience.What makes this milestone relevant beyond the country are its scale, and where and how it was delivered.The challenges, where restoration is happening and how it is being doneThe restored land is not located in a single area. It spans multiple regions and ecosystems, including the King Salman bin Abdulaziz Royal Reserve, the Imam Abdulaziz bin Mohammed Royal Reserve, Sharaan Nature Reserve in AlUla and Qassim National Park, among others.These areas vary in their ecological conditions and land-use pressures. They include landscapes under stress and protected areas undergoing active rehabilitation. Working across such varied conditions requires a structured approach. In Saudi Arabia, restoration efforts are guided by ecological assessments that determine what each landscape can sustain. Native species are used to improve survival rates, while water use is carefully managed to reduce pressure on already limited resources.Restoration is supported by complementary measures, including expanding protected areas, improving early warning systems for sand and dust storms, and strengthening climate adaptation tools.Equally important is how results are verified. Satellite monitoring, geographic information systems and field inspections are combined to assess changes in vegetation cover, soil stability and land productivity.This makes it possible to track progress consistently and helps build confidence that restoration efforts are delivering tangible ecological outcomes.Going to scale and linking national action to global targetsThe scale of land degradation has led to global targets that are equally ambitious. Through the United Nations Convention to Combat Desertification (UNCCD), countries are committed to restoring one billion hectares of degraded land by 2030. To advance these global commitments, the Group of 20 countries (G20) through the Global Land Initiative hosted by UNCCD, is committed to reducing degraded land by 50 per cent by 2040, underscoring the importance of scaling restoration across all ecosystems. Through this initiative, countries are promoting large-scale restoration, exchanging practical experiences across different contexts and engaging the private sector to mobilize the required investments.Saudi Arabia’s progress provides one example of how to restore land at scale across different landscapes, including in environments where water scarcity and climate conditions make recovery more complex. UNCCD Executive Secretary Dr Yasmine Fouad notes: “The priority now is scaling what works. What this experience shows is that restoration can be delivered across vastly different landscapes, including in water-scarce environments, when it is supported by the right policies, science and long-term commitment. This is essential if global targets are to be met.”This work also draws on approaches supported by UNCCD, including monitoring frameworks, tracking land degradation in real time and knowledge-sharing across countries.Restoring land brings a wide range of benefits. Improved land productivity, more stable soils and restored vegetation help communities withstand drought, protect livelihoods and reduce long-term risks linked to land degradation. In many of these areas, restoration is closely linked to livelihoods, particularly in rangelands where land conditions directly affect pastoral communities. By engaging the private sector, there is growing momentum to create new jobs built on a budding restoration industry. Carrying momentum forwardSaudi Arabia hosted the sixteenth session of the Conference of the Parties (COP16) to the UNCCD in Riyadh in December 2024, where countries called for scaling up action on land restoration, strengthening drought resilience and increasing investment. Often, the vital role COP hosting plays in mobilizing political will to restore land at country level is often underestimated. The COP16 shift and momentum from commitment to implementation is expected to continue at COP17, which will take place in Ulaanbaatar, Mongolia, from 17 to 28 August 2026.The challenge now is less about identifying solutions and more about applying them at scale across different regions and ecosystems.Restoring land in arid environments is complex. Limited water availability, long recovery periods and the need for sustained monitoring mean that results depend on long-term commitment.What this experience makes clear is that restoration is already moving from commitment to implementation, including in the most constrained environments, and bringing with it multiple benefits – from jobs and livelihoods to resilience, long-term stability and security.

The UNCCD and the International Drought Resilience Alliance (IDRA) are launching the Land and Drought Media Reporting Fellowship for six journalists to cover COP17 in Ulaanbaatar, Mongolia (August 17–28, 2026).